Что такое жизнь? Утренний свет, разбивающий замкнутое пространство стен. Аромат кофе и табака, глубокими толчками заполняющий душу. А может быть, пойманный в банку светлячок, шелест его крыльев по стеклу. Жизнь — это чистовик намаявшейся души.

Проект «Одной строкой» — это вовсе не интервью без вопросов, это исповедь прохожего, который сжимает в руке пойманную улыбку Моны Лизы.

человек настроения

Когда говоришь об Оксане Подтуркиной, вспоминается строчка из песни Виктора Цоя «Перемен требуют наши сердца».

Вчера человек—ураган на телевидении, сегодня Оксана — пресс—секретарь Управления Россельхознадзора по Курской и Орловской областям, строгая, сдержанная и при этом невероятно улыбчивая.

Легко согласившись на встречу в парке во время обеденного перерыва, Оксана рассказала о детских планах, амбициозности которых позавидовал бы сам Наполеон, карьере телеведущей на ГТРК «Курск», курьёзах — смешных и судьбоносных, переменах — незначительных и жизненно необходимых, привычках — странных и не очень, любимых занятиях и о многом другом, что делает её жизнь такой противоречивой.

— В один момент мне показалось, что я засиделась на телевидении. Моя работа приносила мне удовольствие, но хотелось попробовать себя в разных сферах. Да и психологи рекомендуют каждые пять лет менять место работы. Меня позвали в пресс—службу Россельхознадзора. Я подумала: а почему, собственно, нет?

— Мне не хватало перемен в жизни. Всё было устоявшимся: я привыкла к своей работе, она привыкла ко мне. Другие выходят замуж, рожают детей, а я оказалась на новом месте в новом амплуа.

— У меня, наверное, уже и возраст не тот для того, чтобы всё здесь бросить и броситься покорять города. Хотя поживём—увидим. Я никогда не зарекаюсь. Это тот случай, когда я никогда не говорю никогда. Я очень лёгкая на подъём.

— Мистицизм в жизни есть. Я как—то пробовала свои силы в Москве. Ощущение, что всё против этого, меня тогда не покидало. Плюс меня сильно тянуло на ГТРК «Курск»: у меня были тесные, тёплые отношения с коллективом, мне не хотелось это терять. На моей столичной стажировке необходимо было сделать сюжет. Казалось бы, что может быть проще? Но мне этот сюжет давался тяжело, вымученно. Помню, нужен был сюжет о мошенниках. Невероятными усилиями я нашла героя через пресс—службу УМВД. В общем, я полетела за этим героем на другой конец Москвы, потому что его телефона не было. Была зима, я к тому же попала в жуткую пробку. Я зашла в дом, поднялась и наткнулась на запертую дверь. Хозяев не оказалось дома, а мне было очень обидно. Ну и как это расценивать? Было много разных нюансов, но я поняла, что нужно возвращаться в Курск, где тебя ждут и любят.

— Я могу с гордостью сказать, что Светлана Герасимова — корреспондент ГТРК «Курск», преподаватель — моя подруга. Это человек, который многому меня научил. Я всегда помню Светину фразу о том, что сюжет надо делать из чего бы то ни было. Иногда приезжаешь и думаешь: с чем тут работать? Но нужно уметь выкручиваться, смотреть нестандартно.

— Наверное, я сейчас скажу крамольную фразу, но журналистом я мечтала стать с детства. Где—то в классе шестом я написал автобиографию, в которой расписала, кем я себя вижу через десять лет. Кстати, потом я снимала на основе этой автобиографии фильм. В своём эссе я окончила школу с золотой медалью, поступила на факультет журналистики госуниверситета имени Николая Васильевича Ломоносова (не ошибка!) в Москве, окончила его и работаю редактор одной из московских газет. Я в фильме обыгрываю тот факт, что пророчество не сбылось, потому что университета Николая Васильевича Ломоносова не существует, есть Михаил. А так практически всё так и произошло, правда, я пошла не в газету, а на телевидение.

— Мне не хватает ТВ, формата, студии, людей. Мне моя старая работа даже снится.

— Из каждого материала можно сделать что—то интересное. Я стараюсь подходить к своей работе творчески. Иногда даже достаётся за это J. Например, на молочной ферме я пробовала подоить корову с помощью специального аппарата.

— Как можно не любить место, в котором ты живёшь? Хотя мне бывает иногда не то, чтобы тесно, но.... В той же самой Москве больше возможностей, но есть и минусы: не можешь часто видеться с друзьями, пройтись в парке в обеденный перерыв, нет времени на любимое дело.

— Я танцую народные танцы, в «любительстве» больше двадцати лет. Конечно, я не могу сказать, что меня завтра могут позвать в филармонию танцевать. Почему именно фольклорные танцы? Они ведь очень энергичные, эмоциональные, яркие, живые, душа человека заложена в этом танце. Любой коллектив народников по—своему прекрасен. Добрее людей сложно найти.

— Я снимала сюжет по утилизации мяса, записывали стенд ап. На мне была весёленькая оранжевая футболочка с надписями. Позднее мне позвонила моя коллега из Орла и сказала: «Оксана, если ты появляешься в кадре, то должна выглядеть официально, по—деловому». Если я приглашена в качестве сотрудника Россельхознадзора, хочу попасть в кадр или общаюсь с руководителями, то, естественно, соблюдаю дресс—код. У меня всегда с собой есть кофта, плечи прикрыть. Я иногда даже переобуваюсь перед тем, как зайти на работу. Я хожу пешком на работу (От Клыкова до Красной площади — ого! Прим. редакции), на каблуках особо не разгонишься. У меня есть запасная пара обуви в шкафу. Но чаще я проделываю это на лавочке. Если видите такого человека, знайте, это я.

— Мне нравится приветствовать людей, поднимать им настроение и сопровождать сухие пресс—релизы приятными пожеланиями хорошего дня. Это отчасти телевизионная привычка. Когда работала в студии, хотелось, чтобы зритель улыбался, когда видел меня в эфире. Хотя порой я была даже чрезмерно лучезарной. Помню, нужно было говорить о ДТП, а у меня было ну очень хорошее настроение. Как—то я на позитиве прочитала. Нет, конечно, потом перечитали новость, но перестроиться получается не сразу. Были моменты и наоборот, я еле сдерживала слёзы.

— Я очень неорганизованный человек, у меня непунктуальность от мамы, кажется. Мне сложно не опаздывать, хотя бывают моменты, когда я прихожу заранее. Я сама просто не люблю ждать. Мне нужно всё и сразу. Иногда бы стоило не торопиться, не гнать лошадей. А я что, я глупости делаю.

— Я не могу сказать, верю я в гороскопы или нет. Но ежедневно их читаю, правда, быстро забываю. Я думаю, что сегодня будет тот или иной день, но настроиться не могу.

— Я с удовольствием бы ещё раз посетила Барселону или объехала Скандинавию. Если бы время и деньги позволяли, я не прекращала бы путешествия. Один знакомый говорит, что за мной невозможно успеть, я постоянно где—то нахожусь.

— Я бы посоветовала тем, кто хочет стать журналистом, изучать иностранные языки, например, или юриспруденцию. Если человек пишущий, то он с любым образованием будет писать. Журналист — это профессиональный дилетант. Вроде и разбираешься во всём, по верхам скачешь, а до анализа дело может и не дойти. Но так я стала думать с высоты своего полёта, как говорится.

— Меня бросает из крайности в крайность.

— Я человек настроения. Не могу долго грустить, сидеть в какой—то эмоциональной темнице.

— За работой я могу слушать музыку, могу открыть окно и слушать звук проезжающих машин. В последнее время поймала себя на мысли, что хочу слушать окружающий шум. Может, потому, что лето уходит, и мне хочется его запомнить.

— Я жду работу своей мечты.