Что такое жизнь? Утренний свет, разбивающий замкнутое пространство стен. Аромат кофе и табака, глубокими толчками заполняющий душу. А может быть, пойманный в банку светлячок, шелест его крыльев по стеклу. Жизнь — это чистовик намаявшейся души.

Проект «Одной строкой» — это вовсе не интервью без вопросов, это исповедь прохожего, который сжимает в руке пойманную улыбку Моны Лизы.

в погоне за приключениями

— Мне непривычно, когда меня зовут Анастасия. Красивое, какое-то царское имя, но не мое. Мама звала меня Аськой, друзья, да и на работе уже прижилось это имя. Анастасия — это только для документов и полиции. Я люблю читать фантастику, и во всех книгах говорится, что у человека должно быть два имени: одно для мира, а другое подлинное, настоящее, имя силы. Не знаю, даст ли мне «Анастасия» сверхъестественную силу, но в тайне оно остается от многих.

— Через десять лет у меня будет очень много морщин. Не Аська, а сморщенное яблоко из печки. Я постоянно корчу рожи, то хохочу, то злюсь, потом снова хохочу. У меня полная палитра эмоций и отдельная мордочка на каждую.

— Мне нравится история Древней Руси, сарафаны, предания, люблю глиняную посуду, соломенных кукол. Очень хотела бы быть похожей на настоящую русскую барышню с длинной косой светлых волос, румяными щеками, черными бровями в красивом платке... Но, несмотря на мои украинские корни, я больше похожа на азиатку.

— Люблю кататься на роликах, а через две недели после этих катаний так приятно сдирать засохшую кровяную корочку с болячек на коленях.

— Однажды я жила с реконструкторами целую неделю в избе, готовила на костре и не пользовалась мобильным телефоном. Застудила почки — это раз. Когда ела курицу, сломала зуб — это два. Теперь предпочитаю славянское фэнтези в книжках, а не на собственной шкуре. Но других бы не отговаривала. Свою жизнь нужно напитать приключениями.

— Любимый человек всегда дарит мне георгины, повязанные золотой лентой. Сейчас он в США, но 8 марта в наш офис зашел курьер с георгинами, и я сошла с ума от счастья.

— В нашем мире всё давно пошло не так. Мир пошатнулся. Наплодили чиновников и всяких бесполезных профессий. Был герой, его выбрали в князья или цари, или президенты. Всё. Остальные ему подчиняются. Перестал быть героем, под зад коленом. Нет, надо было всё усложнить. Даже с религией устроили многоступенчатость — не только Богу нужно молиться, но еще и череде святых по каждому определенному случаю.

— Жду лета, чтобы носить на голове венок из искусственных цветов. Я его поймала на свадьбе подруги.

— Когда у меня спрашивают, как поддерживать отношения на расстоянии, я улыбаюсь. Мне непонятно, как поддерживать отношения, просыпаясь каждое утро вместе и скандаля из-за грязной посуды и не вынесенного мусора.

— Не люблю, когда меня берут «на слабо». Всегда готова ринуться в атаку, если меня уверяют, что я не смогу что-то сделать.

— Большую часть своей зарплаты трачу на сапоги и сумки.

— Папа научил меня складывать обертки от конфет так, как это делают на фабрике, и подкладывать их обратно в вазочку. Иногда забываюсь и делаю так на работе. Коллеги возмущаются, а я не признаюсь.

— В пятнадцать лет я обесцветилась, из ванной вышла желтым цыпленком, пришлось постричься налысо. Все думали, что это бунт, и только мама ржала надо мной и звала «тифозной».