На днях сразу в двух странах Евросоюза произошли события, так или иначе связанные с работой СМИ, точнее, со свободой работы СМИ.

В столице Болгарии Софии 9 января состоялась акция протеста против закрытия радиопередачи «Деконструкция». Она была снята с эфира сразу после того, как председатель Совета электронных СМИ (СЕМ) Георги Лозанов объявил, что радиостанции угрожает штраф в размере 3 тысячи левов.

Эту сумму, равную полутора тысячам евро, последняя должна заплатить за критические высказывания автора передачи о НАТО, правящей партии и агрессии Турции. По мнению Союза болгарских журналистов, выступивших в защиту радиостанции, вместо того, чтобы защищать демократические ценности в журналистике, Совет электронных СМИ «превратился в цензора свободы слова».

В тот же день в Варшаве и в других польских городах прошли митинги под лозунгом «Свободные СМИ». Их участники протестовали против ставших уже скандальными изменений в закон о радиовещании и телевидении, предложенных правящей партией «Закон и Справедливость».

Эти поправки предусматривают возможность увольнения руководителей общественных СМИ, сокращение численности правлений и контрольных советов, а также вводят процедуру назначения представителей новых руководящих органов в сфере общественных СМИ министром государственной казны – «до момента организации новых национальных средств массовой информации».

По мнению одного из польских политиков, «это чёрный день в истории польских средств массовой информации», ведь, по сути, новые нормы вводят над общественными СМИ политический контроль.

А что же Россия, где 13 января будет отмечаться ставший уже традиционным День печати? В прошлом году небезызвестная организация «Репортёры без границ» (РБГ) опубликовала очередной рейтинг свободы прессы 2014–2015, в котором наша страна оказалась на 152-м месте. Причём, сползла она туда с места № 148. Как объяснялось в официальном сообщении «Репортёров», «украинский кризис привёл к усилению давления на независимые СМИ», а далее следовало перечисление примеров, призванных проиллюстрировать наличие этого давления. Во–первых, блокировка нескольких сайтов, которые РБГ именует «независимыми», и блога Навального. Во–вторых, введённая в 2014 году обязательная регистрация наравне со СМИ блогеров, чья аудитория превышает три тысячи человек. В-третьих — снятое к этому моменту ограничение рекламы на платных телеканалах.

Любопытно, что в свете вышесказанного Украина, отметившаяся в 2014–2015 годы созданием «министерства правды» и нападениями на российских журналистов, отнюдь не переместилась в самый конец рейтинга, поближе к Эритрее, занимавшей 180–е место. Напротив, она заняла 12–е место, то есть, на 13 позиций выше России, которая не принимала решений об отказе в аккредитации иностранных СМИ и не депортировала украинских журналистов. А подобные решения властей «незалежной» «Репортёры без границ» объяснили… «российской пропагандой». Якобы она поощряет в жителях востока Украины «восприятие Киева как источника смертельной угрозы». А правительству в Киеве, дескать, «тяжело сопротивляться соблазну контролировать новости со своей стороны», вот оно и пустилось во все тяжкие, придумав депортацию неугодных российских журналистов и отказ в аккредитации опять-таки российских СМИ в органах госвласти.

Видимо, чтобы понять нехитрую логику РБГ, надо, как советовал Козьма Прутков, «зрить в корень». Пять лет назад американский журналист Уильям Эндгаль в своей статье писал, что «…генеральный секретарь РБГ Робер Менар признался, что бюджет организации пополняется в основном за счёт «американских организаций, тесно связанных с внешней политикой США». В число этих организаций, к примеру, входит небезызвестный фонд «Открытое общество» миллиардера и «любителя» России Джорджа Сороса, Агентство международного развития США и Национальный фонд за демократию американского Конгресса. Так стоит ли удивляться, что вопрос, чья свобода слова свободнее, решается не в пользу России – думается, новый рейтинг «Репортёров» это в очередной раз подтвердит.