В последнее время кроме Украины, угрозы мирового терроризма и прочих политических выплесков речь заходит о смертельных случаях, причём даже не Эболы или свиного гриппа, а селфи.

Даже курские полицейские не остались равнодушными к захлестнувшей россиян и весь мир опасной моде. Выпустили нравоучительную брошюру для детей и родителей.

Смертельных случаев не перечесть, суть одна – встал, достал телефон, включил фронтальный режим, сфокусировал камеру на лице и турбо–симпатичном объекте, и вместо тысяче–пролайканного кадра, летишь в пропасть вместе с телефоном.

Откройте любой миллионный или многотысячный паблик, где все ведут пропаганду за здоровый образ жизни, дают кучи советов, призывов не сидеть перед мониторами и наслаждаться жизнью, ловить моменты и заливать мгновенные снимки для друзей и подписчиков.

Мне очень нравится популярный пост об адреналине, без которого жизнь скучна: тут сотни фото на байках, прыжков с парашютами, свои правила диктуют сталкеры, диггеры, серферы, сноубордисты. Раньше экстрим был для людей спортивно–подготовленных. Сейчас же ты приобрёл на тайваньских сайтах тайваньскую GoPro, и тебе нет равных. А то, что байком ты управляешь один месяц, но делаешь нереально–дерзкие и вызывающие самопалы на скорости, не волнуют никого из твоих многочисленных фоловверов и почитателей такого безумного образа жизни. Разве, что родители седеют, просматривая твои фото.

Многие покупают двухколёсную технику, не имея на неё прав; бегут ранним субботним утром на самолёт, с надеждой быстрее выпрыгнуть из него; с тяжелеными рюкзаками и отправляются на полуразрушенные здания, не имея представления в какой степени аварийности, они находятся; покоряют волны, едва оторвав пузо от доски. Даже не надо просить кого–то сделать кадр, технологии позволяют делать все самостоятельно. Залезть, сфоткаться, умереть.

Меня передёргивает от новости, что в Москве выпускница во время всеобщего селфи разбилась насмерть. Она не смогла удержать равновесие и рухнула с огромной высоты. Все стремления, амбиции, планы, личные переживания разбиты в один миг. Горе родителей не передать.

Ещё пятнадцать лет назад у нас было всего 32 шанса на удачный плёночный кадр. Сколько раз вместо улыбающегося лица с выбеленным львом в первомайском парке выходил лик бабушки и её подруги на фоне узорчатого ковра.

Недаром говорят, наше поколение убило в себе детей. Мы стали отчаянными, безумными, креативными. Маркетологи этим пользуются, подсовывая нам мечты, которые угрожают жизни.

Как писал Бегбедер: «Ваши страдания подстёгивают сбыт». Мы стали рисковать, смертельно рисковать на потеху другим.

Хотелось бы найти положительные отголоски в этой моде. Возможно, вскоре перед тем, как сделать кадр, большинство всё же будут обдумывать, куда поставить ногу и за что держаться. Активисты будут нас тренировать круглосуточно, а власти соорудят специальные смотровые площадки для всех желающих сделать селфи. Но разве это изменит наше исковерканное мировоззрение, зависящее от лайков и репостов? Зависимость от общественного мнения — бич нового тысячелетия.